Виктор Олегыч предсказал войну в Ливии 2011 года (насколько я понимаю, речь идет про игру
Я беру на себя смелость сказать, что Кузьма Ульянович - лучший пилот Госплана! И недавно полученный им от Конгресса орден "Пурпурное сердце" будет на его груди уже пятым.
Вокруг опять зааплодировали; несколько раз Кузьму Ульяновича хлопнули по плечам и спине; он сильно покраснел, махнул рукой, снял очки и долго протирал их носовым платком.
- И это еще не все, - продолжал седой, - кроме эф-пятнадцатого и эф-шестнадцатого, Кузьма Ульянович недавно освоил новейший истребитель - эф-девятнадцать "Стелс". На его счету и многие технические усовершенствования: осмыслив опыт боев в небе Вьетнама, он попросил своего механика дописать два файла в ассемблере, чтобы пушка и пулемет работали от одной клавиши - и теперь этим пользуемся мы все...
- Да уж хватит бы, - застенчиво буркнул виновник.
Встал другой пилот - у этого на груди тоже были орденские планки, но не в таком количестве, как у Кузьмы Ульяновича.
- Вот тут наш парторг говорил о том, что Кузьма Ульянович сбил сегодня свой тысячный МиГ. А ведь кроме этого он, к примеру, четыре тысячи пятьсот раз разрушил локатор под Триполи, а если мы все ракетные катера посчитаем, да еще аэродромы прибавим, такая цифирь выйдет...Но только человека одной цифрой мерить нельзя. Я Кузьму Ульяновича знаю, может быть, получше других - уже полгода с ним в паре летаю, и сейчас расскажу вам об одном нашем рейде. Я тогда первый раз на эф-пятнадцатом шел, а машина эта, сами знаете, не из простых - чуть заторопишься, захочешь повернуть побыстрей - подвисает. И мне Кузьма Ульянович перед вылетом говорит: "Вася, запомни - не нервничай, иди сзади и ниже, я тебя прикрывать буду." Ну, я неопытный был тогда, а с гонором - чего это, думаю, он прикрывать меня будет, когда я на эф-шестнадцатом весь Персидский залив облетал. Да... Ну, сели мы по кабинам, и дают нам команду на взлет. Взлетали мы с авианосца "Америка", и задание у нас было - сначала какой-то корабль потопить в Бейрутском порту, а потом уничтожить лагерь террористов под Аль-Бенгази. Взлетели, значит, и идем на малой, на автопилотах. А там, у Бейрута, локаторов штук восемь, наверно - ну, вы все там были...
- Одиннадцать, - сказал кто-то за столом, - и еще всегда двадцать пятые МиГи патрулируют.
- Ну да. В общем, дошли на малой, метрах на пятидесяти, с выключенными прицелами, а как километров десять осталось, перешли на ручное, набрали четыре сотни и включили радары. Тут нас, понятно, засекли - но мы уже навелись, выпустили по "Амрааму", сделали противоракетный маневр и пошли на запад со снижением. От корабля щепок не осталось. Это нам по радио сообщили. В общем, опять идем вслепую на малой, и так бы дошли спокойно, но я тут, идиот, заметил двадцать третьего МиГа, и пошел за ним - дай, думаю, задвину ему "Сайдвиндер" в сопло. Кузьма Ульнович видит на радаре, что я вправо пошел, и орет мне по радио: "Вася, назад, мать твою!" Но я уже прицел включил, поймал гада, и пустил ракету. И хоть тут бы мне развернуться, и к земле - так нет, стал смотреть, как этот двадцать третий падает. А потом гляжу на локатор - а на меня уже СА-2 идет, кто пустил, не знаю...
- Это под Аль-Байдой локатор стоит. Когда от Бейрута на запад идешь, никогда вправо брать не надо, - сказал парторг.
- Ну да, а тогда-то я не знал. Кузьма Ульянович кричит: "Помеху ставь!" А я вместо тепловой - это на "эф" нажать надо - на "цэ" жму. Ну и, значит, получил прямо под хвост. Нажал на "эф семь", катапультировался. Опускаюсь, смотрю вниз - а там пустыня и шоссе, на шоссе машины какие-то, и меня на них сносит. И не успел я приземлиться, смотрю - мать честная! Кузьма Ульянович прямо на это шоссе на посадку заходит. Тут уж я думаю - кто быстрее...