Macsen_Wledig писал(а):Грехи молодости: Глебыч
У Глебыча и покруче есть грехи: одно убийство литовских политактивистов в Мядининкае чего стоит - он точно много про это дело знает. Прокуратура Литвы считает виновным Рижский ОМОН с его легендарным командиром Чеславом Млынником. Догадайтесь с трех раз, кто из журналистов приехал на место убийства первым, продолжил воспевать ОМОН в рамках готовившейся войны России и Прибалтики, а сейчас стыдливо уходит от ответов на вопросы - так что на Соколове только один труп, а у Невзорова история пострашней. Для ценителей - интересное интервью с Млынником и Глебычем:
https://www.fontanka.ru/2016/10/28/156/
В ночь на 31 июля 1991 года на таможенном посту Мядининкай Литовской ССР были найдены тела семи человек. Их положили лицом вниз и убили выстрелами в затылок.
Преступление стало кульминацией войны милицейских подразделений СССР с правоохранительными структурами Литвы и Латвии, объявивших о своей независимости в начале 1991-го. В столицах шли беспорядки, а на границах республик устанавливались таможенные посты, под национальными флагами. Они были символом отделения.
Бойцы Рижского и Вильнюсского ОМОН, объявленные местными властями вне закона, но действовавшие в интересах Советского Союза, проводили жесткие зачистки постов. В мае 1991 года были уничтожены шестнадцать пунктов. Но именно Мядининкай вошел в историю.
Летописцем Рижского ОМОН был петербургский журналист Александр Невзоров. В своих программах он называл отряд подразделением, которое отказалось подчиняться МВД Латвии и сохранило верность Союзу.
«Эти ребята легко берут в плен генералов. По городу ОМОН передвигается только так: задняя дверь УАЗа нараспашку, в нее выставлен ствол пулемета. В окна – стволы автоматов. В штабе – пулеметные гнезда, мешки с песком, пулеметы на крышах и в окнах. По сути дела, война», – описывал журналист степень противостояния.
Командиром отряда был Чеслав Млынник. «Жестокий и веселый человек» – так характеризовал его Невзоров.
- Еще слишком много живых и неприговоренных. Многое изменилось и многое оценено по-другому. То, что радовало и во что так хотелось играть тогда, в 1991-м, сейчас для меня выглядит несколько иначе. Мы видим результат тогдашних романтических имперских выходок. Мы видим, какой мерзостью эта имперщина обернулась, когда у нее появилась возможность воплотиться. Это все было прелестно, дерзко, смертельно. Но по плодам надо смотреть.
– Если бы нынешний Невзоров оказался на КПП, как бы он снимал?
– Не знаю. В таких категориях рассуждать невозможно. Каждая ситуация требует своего, на месте подчиняющихся массе обстоятельств, конкретного решения. Я не знаю, какие у меня были бы сейчас отношения с ребятами [бойцами Рижского ОМОН], и был бы я у них комиссаром. Не знаю. К тому же мы обязаны на все смотреть, сохраняя симпатию к этим мальчишкам, понимая. что ими двигали не преступные, не корыстные, а исключительно только соображения долга, романтики, так называемой чести и прочей глупости. Тем не менее мы обязаны смотреть, во что превращаются эти семена.
– Изменилось ли ваше отношение к Рижскому ОМОНу и его деятельности?
– Нет. Я никогда не меняю отношения. Я могу оценивать по-другому. Я могу понимать иные смыслы, но отношение не меняется в зависимости от конъюнктуры. Я и ко всем своим друзьям по красно-коричневому лагерю, которые меня не иначе как мерзавцем и сволочью называют, тоже отношусь по-прежнему прекрасно.
– Вы следили за судебным процессом?
– Вполглаза. Меня очень удивляет Литва. Я понимаю, что ей хочется отомстить, заявить о себе как о полновластном и полномочном государстве, но это не тот путь. Если они говорят о европейской цивилизации, то есть вещи, о которых стоит забывать. Нельзя судить солдат. Людей, которые были одержимы мечтой спасти свою Родину. Да, заблуждение, чудовищные мечта и результаты. Но помыслы у них были абсолютно чисты.
– Было ли это эксцессом исполнителя? Может, и не было команды на убийство.
– Я знаю о Мядининкае столько, сколько вам и не снилось, и говорить на эту тему не хочу. Очень много живых и очень много неприговоренных.
– Как вы думаете, литовское правосудие будет добиваться приговора для заказчика? Того, кто отдавал приказ о нападении и убийствах.
– Заказчик умер в 1991 году. Его зовут Советский Cоюз. И вся идеология. И так называемый патриотизм. Он давно похоронен.
– Вы поддерживаете связь с Млынником?
– Сейчас нет, потому что нет общих интересов. Но отношусь по-прежнему прекрасно. Как к людям, которые не сумели выйти из круга, который нарисовали им в молодости. Да, они не те интеллектуалы, которые могут преодолеть притяжение всех этих довольно гадких слов – чести, патриотизма, долга.
– Был бы справедливее военный трибунал по событиям Мядининкая?
– Самым справедливым было забыть и простить. Именно по той простой причине, что это преступление не предполагало выгоды. Это была маленькая часть войны, а на войне бывает всякое. Литва вроде бы достаточно разумная, но почему-то продолжает не делающую ей чести травлю Рижского и Вильнюсского ОМОН.
– Сколько процентов политики в процессе по Мядининкаю?
– 50 процентов политики и 50 процентов – глупости.
Невзоров. НАШИ
Отредактировано zurcherbank (16.11.2019 23:16:34)