l2 писал(а):Трофейная - некорректный термин в данном случае, немцы работали на американцев по сути, когда урановый проект принес результаты, проект "Третий рейх" закрыли, бомбы с чертежами передали заказчику, повезли на демонстрацию.
Скорее всего кто-то из разработчиков участвовал в показе.
Один неясный момент - ВУ могло быть доставлено заранее и поднято хотя бы с помощью аэростата.
А пилоты Энолы Гей сбросили болванку, чтобы потом медали получить
Никаких оснований для конспирологических версий нет. Передавать атомную бомбу противнику, чтобы он сам взорвал её у себя подняв на аэростате? Потому, что она очень дорогая, а вдруг не взорвётся? Извини, но это звучит довольно бредово. Авианосцы, тоже, например, очень дорогие, и что, их не выпускать вообще в море - а вдруг утонут?
l2 писал(а):Подробное изложение - как это было.
Книга Йорыш А.И., Морохов И.Д., Иванов С.К. А-бомба
Професор Нишина американские газеты прочитал или он обладал всей информацией о том, как будет выглядеть город на который сбросили атомную бомбу?
Элементы спектакля для окружающих (и того же императора) имеются.
А ты знаешь, что профессор Нишина был руководителем армейского проекта по созданию ядерного оружия: он так и назывался (проект "Ни") (Был ещё параллельный флотский проект F, так как армия и флот в Японии не дружили). Поэтому ничего удивительного в том, что "он представлял, как будет выглядеть город, на который сбросили атомную бомбу".
https://ru.wikipedia.org/wiki/Японская_ядерная_программа
Из твоей книжки про то, что ты назвал "элементами спектакля".
В городе не осталось ни одного аэродрома. Самолету пришлось сесть на аэродроме военно-морских сил в Ивакуни, в 55 км от Хиросимы. Окумия продолжает; «Рано утром на следующий день мы прибыли в Хиросиму. Ничто: ни кинолента, ни газетные сообщения, ни книги, ни самые красноречивые слова — ничто не может передать другим людям даже приблизительно, что стало с городом после того, как упала бомба...
То, что Хиросима уничтожена, — это известно. Но тысячи рассказов не могут передать потрясающих криков жертв, которым уже ничто не могло помочь; они не покажут пыль и пепел, вившиеся над сожженными телами мучившихся в предсмертной агонии, не опишут отчаянные поиски воды существами, которые незадолго до этого были людьми. Нет слов, чтобы передать удушающий, вызывающий тошноту запах, который исходил не от мертвых, а от заживо горящих…»