Гоша писал(а):Скучно, но комфортно.
Уважаемый Горожанин утверждал, что создание Алтайской Народной Республики не удалось.
Позвольте его спросить, - что на Алтае нет обиженных? Тех, у кого забрали землю? Безработных селян, местных недовольных своим положением?
20 человек во главе с Гиркиным навели шорох в Славянске, а чем Барнаул хуже? В Барнауле нет бандитов чтобы поддержать кучку сепаратистов? В Барнауле полиция ляжет вся, но не допустит беспредела?
Сепаратизм имеет глубокие корни. Уважаемый ШКАРАТАН вспоминает в своем интервью:
http://jour.isras.ru/index.php/socjour/ … le/761/714
Ваши школьные годы пришлись как раз на войну?
Война началась, когда я перешел в третий класс. Поехали к ба-
бушке с дедушкой — и сразу же в эвакуацию. Когда нас эвакуирова-
ли, дедушка отдал нам свое место на барже — мне и матери. Мест
для эвакуации было немного. Хотя я твердо знал, что всякие началь-
ники вывозили почти все свое имущество в эвакуацию. Я сам это на-
блюдал. Я слышал рассказы отца и других о том, как проходила эва-
куация в Ленинграде, — совершенно другая война и другое поведе-
ние, чем в Киеве. Нам вообще в первое время не везло. Мы «путеше-
ствовали» по югу России, где многие люди, с кем я сталкивался, жда-
ли немцев.
люди ждали немцевПотом мы были вывезены в Красный Яр — крупное село
под Астраханью. и жили в семье коммунистов. Главой семьи была
тетя Зина — она работала в горкоме партии, а ее сестра, тетя Люба,
работала в столовой. Характерно, что еды-то у них не было. А та-
мошние казаки и калмыки перекрыли все дороги. Они грозили выре-
зать жидов, коммунистов и эвакуированных. Поэтому зимой сорок
первого-сорок второго годов коммунисты и эвакуированные просто
голодали. А еда в селе была, ее не было для нас. В то время были соз-
даны комсомольские отряды, которые пробивались с трехлинейками
в Астрахань и иногда привозили еду. Часто эти ребята гибли. С ними
был и Толя Гордиенко — сын тёти Любы. Как сейчас его помню,
пятнадцатилетний парень — он с отрядом таких же мальчишек-
комсомольцев ездил за едой. Еду привозили только для детей. Мы
сидели по домам (школы не было, одежды не было) и раз в день по-
лучали пятидесятиграммовые булочки. В отличие от питерских, бу-
лочки были из хорошей муки.
Мать работала уборщицей в детдоме. С этим детдомом мы уеха-
ли, когда в Калмыкии началось восстание. Об этом восстании сейчас
известно довольно мало. Но я слушал, что восставших калмыков под-
держали казаки. К нам в школу, это был районный центр, детишки-
калмычата привозили своих умирающих учительниц, у которых на
груди была вырезана кожа в форме пятиконечной звезды — они по-
гибали на наших глазах. Было впечатление, что идет гражданская
война — одновременно с Отечественной. Оттуда нас эвакуировали на
пароходе, по реке Урал. По дороге началась холера, в живых осталось
только несколько человек. Пароходик не мог никуда пристать, пока
не умерли все, кто заболел холерой. Нас высадили, больных, голод-
ных, во вшах, поселили в одном селе, кстати, тоже казачьем. Но оно
уже было, можно сказать, более советским. Оттуда мы перебрались
на Урал — сначала в Свердловск, потом в Молотов, Екатеринбург,
Пермь. Там мы столкнулись с другой Россией, той самой, которая
создавала танковые корпуса, кидалась под немецкие танки, той са-
мой, где голодные, совершенно истощенные рабочие сутками не вы-
ходили из цехов. Это я все видел сам, поскольку нас не щадили: мы,
мальчишки, тоже работали: кто в госпиталях, кто на заводах. В гос-
питалях было самое тяжелое — гной, вонь стояла страшная. Мы ра-
ботали уборщиками — помыть, прибрать, принести, отнести. Кто по-
старше — ухаживали за ранеными. Там была настоящая война, не та
война, которая описывается в просоветских романах. А вот то, что
было на юге, — как будто другая Россия.
Так что скучно не будет. Особенно на окраинах России. Сибирь и Дальний Восток ожидают большие приключения.
Комфортно? Как в Славянске. Надо, надо строить Русский Мiр везде. Для этого и репетиции. Постановок.