Из
интервью М.Фаворова радиостанции "Эхо Москвы" 03.02.20 :
А.Нарышкин (ведущий "Эха Москвы")― Кого лечит эпидемиолог и в чем отличие, например, от инфекциониста?
М.Фаворов― Работа эпидемиолога — это работа специалиста по общественному здравоохранению. Есть две огромные категории — общественное здравоохранение и клиническое здравоохранение. Клиническое лечит больных. Человек заболел, пришел к врачу, и врачу главное, чтобы он выздоровел. А в общественном здравоохранении для меня самое главное, чтобы никто не болел и не ходил к врачу. Даже если кто-то начинает ходить к врачу, мне надо прекратить, чтобы это не разрасталось. То есть, моя работа — профилактика и контроль болезней, не только инфекционных, любых.
... Обычно эпидемиологи это люди, со склонностью к аналитике. Например, существует показатель смертности, сколько заболело гриппом и сколько умерло. Это смертность. И если оно выросло, значит, у нас что-то неправильно с гриппом, давайте что-то с ним делать. например, делать вакцину. Это очень простенький пример.
Чтобы стать эпидемиологом… Довольно сложно. Есть специальные факультеты. Санитарно-эпидемиологический факультет. Вы туда пошли… Можете выйти санитарным врачом, очень вкусная специальность. Вы будете ходить в ресторане проверять, чисто или нет. Там все очень вкусно. Это санитарные врачи. Они смотрят, что водопровод чистый, что не идет подсос. Вот скоро весна… Снега нет, а вот со снегом сколько навоза течет весной… Приходит санитарный врач на ферму, говорит: «Что у вас делается, куда потечет весной, ройте яму, бетонируйте…». Наша цивилизация огромная, очень сложная, и для санитарных врачей много работы.
А если вспышка произошла, как сейчас коронавирус, откуда она взялась где источник, где находились первые больные, куда они поехали? Этим занимается эпидемиолог. Конечно, надо иметь санитарную полицию, которая будет ходить следить, чтобы все как положено, потому что это силовая часть медицины. И эпидемиологи, которые следят, как работает эта санитарная полиция. Смотрите, вот они пришли в ресторан, там было вкусно, и они ушли. А через неделю там начались вспышки кишечного заболевания. Кто об этом будет знать? Эпидемиолог. Он точно укажет, в каком ресторане произошла вспышка.
Я ...в основном занимаюсь такими большими показателями. Вот смертность, или заболеваемость, или распространенность такой инфекции, как часто она встречается в популяции.
... когда что-то случается, как в Ухани, начинается контроль, как сделать так, чтобы это не расползалось.
Инфекционист — это врач. Он лечит больных. К нему пришел больной с поносом, он его лечит. Эпидемиолог делает так, чтобы больной с поносом не приходил. А вирусолог — это лабораторный специалист. Это человек, который находится в лаборатории, который получает образцы всего на свете, от больных, образцы воды. Он обслуживает инфекционистов, эпидемиологов и показывает, есть вирус или нет вируса в том или ином образце. И что, какой это вирус, откуда он взялся, какие у него мутации, какие у него нуклеиновые кислоты — вот это вирусолог.
[Дополню. А иммунолог – это специалист по иммунной системе организма, который занимается диагностикой и лечением болезней, связанных с чрезмерной, недостаточной или неадекватной функцией иммунной системы. Иммунолога часто путают с аллергологом. Действительно, полное название профессии звучит как «Иммунолог-аллерголог», причем аллергология является частью иммунологии. Разница между иммунологом и аллергологом заключается в том, что врачи-аллергологи лечат только те болезни, которые имеют аллергическую природу – это те случаи, когда организм реагирует слишком бурно на вещества из окружающей среды. Иммунные болезни связаны с «недопониманием» между разными отделами иммунной системы, их неправильной или нескоординированной работой. - М.]
А.Нарышкин― Рабочий день эпидемиолога, как он выглядит?
М.Фаворов― Два слова: база данных. Я живу внутри компьютера, и он мой главный друг. На всякий случай у меня их три, мало ли что случится.
А.Нарышкин― Не совсем все равно понимаю. Должен ли быть у эпидемиолога рабочий кабинет в больнице, департаменте здравоохранения, министерстве?
М.Фаворов― В департаменте здравоохранения обязательно должен быть, потому что очень важно иметь возможность двух направлений. Вниз — получить информацию, к инфекционисту пришел больной с поносом, инфекционист обязан ее сообщить эпидемиологу. Эпидемиолог должен внести ее в компьютер и увидеть, что уже два больных. Вчера был один, сегодня второй. Уже побежал в этот детский сад, что-то там происходит. Это вниз.
А наверх? Он должен сообщить начальству, кто там отвечает за воду, что ребята, у нас два случая дизентерии. Надо посмотреть, нет ли прорыва в каком-нибудь водоснабжении, или не работает кто-то на кухне, у кого понос. Он работает вверх и вниз. Эпидемиология — общественное здравоохранение и социальная наука, искусство обеспечения здоровья и продолжительности жизни.
А.Нарышкин― Вам по вашей рабочей необходимости вообще не нужно с пациентами общаться? Вы работаете с данными.
М.Фаворов― Совершенно справедливо. Но эпидемиологи тоже разного уровня есть. Допустим, есть эпидемиологи в Санэпиднадзоре. Они находятся в центре, они получают всю информацию, они должны ее перерабатывать, они должны получать результаты и делать заключения. А я на шаг ниже, полевой. В отчетах у меня понаписали, что два случая… А как вы их получили?
А.Нарышкин― Продукты вашей деятельности, в чем они выражаются? Это отчеты…
М.Фаворов― Отчеты — это да, если я не хочу ничего делать. А если я хочу делать, надо давать рекомендации и добиваться, чтобы их исполняли. Например, на сегодняшний день в России зарегистрировано больше миллиона случаев ВИЧ, правильно? Но я считаю, что это примерно половина от общего числа. Сможете вы справиться с этой инфекцией, если вы только знаете о половине инфицированных? Значит, остальная половина продолжает его передавать. Значит, надо что-то делать, что-то менять в системе для того, чтобы найти тех, которых мы сейчас не находим. Значит, наша система не дорабатывает. Я знаю, что надо делать, но это надо доказать, убедить, для этого нужны хоть какие-то, но деньги.
И вот работает такой специалист с базами данных, анализирует потоки информации, приходит к определенным выводам, предпринимает усилия, чтобы что-то менять в системе, но внезапно сталкивается с болезнью близкого человека и - всё, "понимает, что что-то не то говорит"...
Но продолжаем слушать интервью с А.Саверским:
Ведущая: Ну вот Вы говорили о том, что происходит паника. Многие вещи благодаря панике происходят с людьми, то есть не хватает препаратов, неграмотно организована помощь...
А.Саверский: А можно, я прокомментирую то что мы сейчас услышали...
Ведущая: Это врач, вирусолог, доктор медицинских наук...
А.Саверский: Я слышал других вирусологов, эпидемиологов, к счастью. Которые умеют считать, а не рассуждают в общем [здесь уместно вспомнить, что "Обычно эпидемиологи это люди, со склонностью к аналитике" - М.].
Фаворов может говорить что угодно, он просто врет, откровенно. Я Вам просто покажу на цифрах, что он врет.
Ведущая: Он высказывает мнение свое.
А.Саверский: В 2014 г от пневмонии умерло 42 тыс человек в России. Сейчас их умерло всего 22 тысячи от ковида. То есть, он просто врет.
Ведущая: От ковида или от...
А.Саверский: Ковид у нас пневмонией практически всегда заканчивается. А сейчас пневмонии обычной практически нет.
Ведущая: Но её не считают отдельно?
А.Саверский: Это - хороший вопрос. Сейчас гриппа у нас, например, нет практически. Он есть, но всё — ковидное.
Такую дополнительную смертность, о которой он говорит, они не ковидные, 50 тыс смертей, они панические. Там много чего, причин смерти, созданы паникой. В частности, господином Фаворовым.
Я не знаю, для него "диванный авторитет" г-н Филатов, бывший главный эпидемиолог Москвы? Так он говорит прямо противоположные вещи. Он говорит, когда у нас был гонконгский грипп - 102 тыс. заболевших в день в одной Москве. В день 102 тыс в одной Москве, и — ничего, никакого локдауна, мы справились. И не было никакой чумы, оспы, всего, что он говорит за 100 лет. Это ложь откровенная.
Ведущая: А что же происходит сейчас? Почему это происходит? Все с ума сошли, что ли?
Ведущая неоднократно задается этим вопросом: "Что сейчас происходит?" И, старательно "не замечая" ответов А.Саверского, неоднократно же "предполагает": "Все с ума сошли, что ли?". Почему-то ей "нравится" такое объяснение происходящему. Впрочем, можно заметить, что про "всесошлисума" она вспоминает в наиболее острых моментах беседы.
Дополнено. Хотя, можно предположить, почему ведущей "Радио Свобода" так нравится это "всесошлисума". Такое сумасшествие, хотя и трудно объяснимо, но как бы беспричинно. А вот признание намеренно нагнетаемой паники закономерно ведет к следующим и очень неудобным вопросам - кем создается и поддерживается эта паника, с какими целями и т.д.
